Нестор Махно. Тактическая революция гуляйпольского батьки.

29 октября 1888 года родился Нестор Махно, легендарный предводитель крестьянских отрядов, действовавших на юге Украины в годы гражданской войны. Он остается одной из самых загадочных фигур послереволюционных лет разгула народной вооруженной вольницы. И все же сегодня, благодаря высвобождению тщательно "запакованных" документов прошлого из советских "информационных темниц", он избавляется от четко выписанных черт знакомого нескольким поколениям героя запутанного и страшноватого исторического мифа.

Страшилка для взрослых. Кто из нас, будучи подростком, не восхищался зажигательными приключениями Робин Гуда, пиратскими историями, от которых перехватывало дыхание! Незабываемые "подвиги" реальных "отечественных робингудов", "партизан с большой дороги", сойдя со страниц криминальных хроник, дошли до нас в талантливых рассказах Льва Шейнина, Михаила Козачинского и прочих писателей. Фигура реального одесского урки Мишки Япончика (Якова Винницкого) послужила Исааку Бабелю прообразом Короля Одессы Бени Крика. Современный жанр "беллетризованной чернухи" корнями уходит именно в эти послереволюционные жизнеописания "королей" криминального мира.

Реальные поступки легендарных лидеров украинской "изнаночной жизни" практически утонули в литературной демонизации. Главным символом, именем собственным, с которым в советской историографии ассоциируется "бандитская Украина" времен гражданской войны, стал Нестор Махно. "Красный граф" от советской литературы Алексей Толстой в романе "Хождение по мукам" приводит колоритное описание батьки Махно — комическую кальку, списанную с героев популярного в конце XIX века жанра викторианского "черного романа", ужасной выдумки Брема Стокера или Мэри Шелли. Махно у Толстого — истерично-мстительный, неуправляемый маньяк, кровавый монстр, почти что "Дракула сегодня". Анархия, одним словом!



Однако последние годы приобщили нас к доселе неведомым фактам биографии этого неординарного персонажа. Нестор Иванович Махно, вопреки советским идеологическим стереотипам, был, представьте себе, не только высокообразованным человеком, знатоком достижений европейской культуры, идейным последователем "отца анархизма" князя Петра Кропоткина, но и талантливым военачальником, внедрившим немало тактических и организационных нововведений. Советские историки представляли батьку Махно ярым врагом советской власти, не вспоминая при этом, что он был ее союзником в гражданской войне. Тот же Алексей Толстой, даже описывая взятие Екатеринослава подразделениями Махно, главную роль в его успехе отвел восстанию рабочих, а махновцам оставил роль презренных подонков, способных лишь на пьяные грабежи. Вспоминается также "книжный" махновский "Великий инквизитор", начальник его контрразведки Лева Задов — типичный одесский урка. Реальный же Лев Задов стал следователем НКВД ("заплечный" опыт пригодился) и оставался "востребованным" до 1937 года, когда, в силу "революционной целесообразности", был расстрелян.

Махно без ярлыков. В действительности же Махно, сначала боевой командир у большевиков, был награжден едва ли не первым после учреждения орденом Красного Знамени. Позже в Восточной Украине он создал анархистское крестьянское государство — Гуляйпольскую республику, воевавшую против белых и немцев в союзе с большевиками. В отличие от Украинской Народной Республики, не сумевшей создать сильную армию, в деле вооруженной защиты своего "микрогосударства" Махно преуспел. Опорой Нестора Махно были крестьяне степной Украины и части юга России. Его концепция — "народная война", которую ведет сам народ, а не его правители. Главная ее цель — добиться победы с минимумом потерь, как это заведено у профессиональных военных (например, у казаков), а не в мобилизованных армиях.

Ярчайший пример "войны государств" — развитие советской армии, которая никогда не считалась с интересами отдельного человека, с самим его существованием. Например, когда в свое время советский "полководец №1" Второй мировой маршал Георгий Жуков делился с американским командующим в Европе Дуайтом Эйзенхауэром тактическими премудростями, залогом "героических побед" советской армии, он без излишних сантиментов описывал методы преодоления немецких минных полей таким образом: "Мы вначале посылали на это поле людей…" (не саперов, а именно "людей", которых не жалко).

На территории Екатеринославской, Таврической, Херсонской, Харьковской, Полтавской, частично Новороссийской (Одесской), Киевской и Воронежской губерний базировались подпольные мобилизационные пункты Махно. Местное население — днем обычные "гречкосії" — ночью превращалось в грозную силу. При подходе немногочисленных регулярных частей батьки к ним за считанные часы присоединялись тысячи вооруженных конных и пеших крестьян.

Вооруженному народу, ведущему борьбу за собственное "крестьянское счастье", победы ценой больших потерь не нужны. Потому главная цель — не уничтожить врага, а вынудить его сдаться в плен или удирать. Единственно эффективный способ достижения победы — прорыв или обход с выходом в тыл, уничтожением штабов и обозов. Окружить прорвавшиеся мобильные войска невозможно, а оставленный позади враг без патронов и хлеба долго не повоюет.

В бурные годы гражданской войны, пропитанные кровавым опытом Первой мировой, понятия "фронта" и "тыла" утратили знакомый смысл. Тактика позиционной войны — захват и удержание территорий — Нестором Махно была отброшена. Впервые в ХХ веке он вел только маневренную войну. Его плохо вооруженные и необученные войска добивались, однако, больших успехов. Подобные принципы такие "военные светила", как Михаил Тухачевский, Хайнц Вильгельм Гудериан и Шарль де Голль, обосновали лишь два десятилетия спустя.

Оборону "народная война" отбросила. Города и крепости защищают генералы, а не народ. Допустимой для нее является лишь мобильная оборона. Для этого народный "сермяжный гений" именно в махновских подразделениях изобрел тачанку, пулемет которой прикрывал отход огневым валом. Партизанские "герильерос" Отечественной войны 1812 года, воистину народной, стали примером успешных военных действий "вне правил". Следуя ему, в достижении побед Махно берег своих бойцов. Ведь пытаясь воевать иначе, с большими потерями, он утратил бы доверие народа.

Его место — в учебниках. Вклад Махно в военную тактику бесценен. Когда армия Антона Деникина, овладев Орлом, шла на Москву, в его глубоком тылу Махно взял Александровск (ныне Запорожье), Бердянск, Мариуполь и угрожал Таганрогу — ставке белых войск. Деникин был вынужден отложить взятие Москвы, снять с фронта и бросить на Махно ударную армию генерала Якова Слащева, одного из самых успешных и жестоких командующих белых войск, ставшего прообразом Хлудова в булгаковском романе "Бег" и пьесе "Белая гвардия".



Именно махновцы, а не красноармейцы Михаила Фрунзе, перейдя через Сиваш, первыми вошли в Симферополь, гоня Петра Врангеля. Советская историческая наука долгие годы утверждала, что взятие Крыма — следствие неимоверных усилий, попыток атаковать полуостров с разных направлений. Нас учили: захват плацдарма при Гнилом Озере, Сиваше, вначале захлебнулся, а лобовая атака на Турецкий Вал, наоборот, дала преимущество красным. Поэтому, мол, Фрунзе и пришлось стремительно перемещать подразделения. В путаных пояснениях действий красного командования нужно было скрыть участие Махно. Что и делалось советской исторической наукой.

По свидетельству же участников этих событий, Алексей Марченко, командир лучшей махновской конной дивизии, направленной на Южный фронт под командование Фрунзе, предложил красным стремительный обход через Сиваш. Ведь белая армия при протяженности фронта более 100 верст имела менее 50 тысяч штыков. Однако Фрунзе имел почти троекратный перевес в количестве бойцов (130 тысяч штыков и 40 тысяч конницы) и избрал путь царских генералов ("солдат не жалко — одни погибнут, пришлют других") — лобовую атаку Перекопа и Чонгара. А махновскую тактику прорыва в тыл называл "жалкой партизанщиной". Действия Семена Буденного, прорвавшегося на Кавказ таким же обходным маневром, в "махновской манере", Фрунзе счел случайной авантюрной удачей. Следствием же его "правильных" планов стали тысячи погибших под укреплениями Перекопа (по оценкам историков — до 85% бойцов).

По приказу Фрунзе махновцам надлежало перейти Сиваш и, не идя дальше, ждать взятия Перекопа главными силами красных. Вопреки приказу командования, Марченко отказался бросить через Сиваш конный полк, а прежде послал разведку и лишь после ее одобрительного сигнала с другого берега — конницу. Переправившись, махновцы, согласно приказу, остановились в голой степи. А когда белые начали подтягивать войска и вести артиллерийский огонь, военный совет махновцев одобрил решение: чтобы избежать ненужных потерь — выйти из оперативного подчинения фронту (Фрунзе) и самостоятельно идти на Симферополь. Вскоре вместе с крымскими крестьянами махновцы вошли в город. Кончилось такое "самоуправство" тем, что большевики разоружили их, а командиров уничтожили.

В последующие годы само наличие "народной войны" замалчивалось, а все не подчиненные большевикам вооруженные формирования были причислены к "бандитам". Тем не менее маневренная тактика Махно и Буденного была высоко оценена. Ее использовал Тухачевский, когда с пехотой, посаженной на подводы, за несколько дней прошел в обход фронта более 400 верст и без боя взял Омск — "столицу" Александра Колчака. Точно так же он действовал в 1920 году, выбив поляков из Киева и ворвавшись на территорию Польши. Но тут случилось то, что в исторических хрониках названо "чудом на Висле". Польские войска, возглавляемые Юзефом Пилсудским ("отцом польской независимости" и героем "белой легенды нации"), отрезали малоподвижные пехотные красные части от баз снабжения. "Непобедимая и легендарная" красная армия была разгромлена и откатилась далеко назад, а планы Ленина и Троцкого "разжечь пламя мировой революции" потерпели окончательный крах.

И все же маневренная тактика доказала свою эффективность и изучалась во многих военных училищах, включая Казанское, где в группе немецких слушателей в 20-е годы учился молодой офицер Гудериан. Очевидно, там он и начал обдумывать свою идею "блицкрига". Современная тактика всех армий мира так или иначе опирается на опыт "украинского бандита". Согласно последним военным доктринам, именно мобильные войска, действующие независимо от размещения своих и вражеских подразделений, составляют основу современных вооруженных сил. В модифицированной доктрине НАТО и США им отведена ведущая роль при разрешении конфликтов в "горячих точках". Так что чиновникам из Пентагона следовало бы установить во дворе своего всемирно известного здания памятник одному из самых успешных теоретиков и практиков концепции маневренной войны — украинскому народному полководцу Нестору Махно…

…Ныне же его имя монументально увековечено лишь во Франции, где он и был похоронен…



Андрей ШЕСТАКОВ
"Киевский ТелеграфЪ" 26 января - 1 февраля 2007 №4

К о м м е н т а р и и

Комментариев пока нет.
Имя:
7000
e-mail: